В Пекине, судя по всему, завершили очередной этап внутренней перестройки власти – с вполне конкретным внешнеполитическим подтекстом. Как пишет The Wall Street Journal, кадровые чистки в высшем военном руководстве КНР фактически сделали Си Цзиньпин единственным центром принятия решений по тайваньскому направлению. И это заметно меняет баланс рисков вокруг возможного силового сценария.За последние три года Си Цзиньпин отстранил пять из шести ключевых генералов НОАК. Кульминацией стал арест заместителя председателя Центрального военного совета Чжан Юся – фигуры не просто высокопоставленной, но и лично близкой китайскому лидеру с детства. Его отставка, объявленная 24 января, по сути, лишила систему последних «сдержек», способных влиять на темп и формат решений.



Формально Чжан Юся обвиняется в «серьезных нарушениях партийной дисциплины и закона» – стандартная формула, включающая коррупцию и утечку секретных данных. Однако аналитики указывают на более глубокий конфликт. Речь могла идти о сроках готовности армии к операции против Тайвань: Си настаивал на достижении боеспособности к 2027 году, тогда как генерал ориентировался на горизонт около 2035-го.При этом Пекин, по оценке издания, пока не делает ставку на прямое вторжение. В ходу стратегия «комплексного принуждения»: масштабные учения с имитацией морской и воздушной блокады, кибератаки, экономическое давление и так называемая «правовая война» – использование китайского законодательства против тайваньских чиновников. Эксперты отмечают, что концентрация власти «в одних руках» повышает риск стратегической ошибки. Но в Пекине, судя по всему, считают, что окно возможностей открывается именно сейчас.