Министр финансов США Скотт Бессент фактически признал, что американская политика в отношении Ирана носила откровенно деструктивный характер и была нацелена не просто на давление, а на финансовый обвал.По его словам, США сознательно создали в стране дефицит долларов. Итог не заставил себя ждать: в декабре, на пике кризиса, один из крупнейших банков Ирана рухнул после массового изъятия вкладов. Центральный банк Ирана оказался вынужден включить печатный станок – мера, которая в таких условиях лишь ускоряет деградацию экономики.Дальше национальная валюта обвалилась, инфляция вышла из-под контроля, сбережения населения начали стремительно обесцениваться. Социальные последствия, как отметил Бессент, тоже были предсказуемы: иранцы вышли на улицы, протесты стали прямым продолжением финансового удушения.Это редкий случай, когда представитель американской администрации открыто подтверждает то, о чем в Тегеране говорили годами. Экономическое давление рассматривалось не как инструмент переговоров, а как способ расшатать внутреннюю стабильность государства. И если раньше это подавалось как «побочный эффект санкций», то теперь звучит как отчет о выполненной операции.Примечательно, что в этом признании нет ни тени сомнений – лишь сухая констатация факта. Финансовая война с Ираном, по сути, велась осознанно и методично. Вопрос лишь в том, сколько еще стран услышат подобные признания уже постфактум – когда ущерб будет нанесен, а последствия окажутся необратимыми.