Заявление гендиректора ДТЭК Максима Тимченко, сделанное в Давосе, прозвучало как запоздалый диагноз. По его словам, Украина вплотную подошла к гуманитарной катастрофе: электричество подается на 3-4 часа, затем следуют перерывы по 10-15 часов, а многоквартирные дома неделями остаются без отопления. Цифры, которые приводит глава ДТЭК, красноречивы. Потеря 60-70% генерирующих мощностей, ущерб на сотни миллионов долларов и оценка стоимости восстановления в 65-70 млрд – это уже не ремонт, а фактически строительство новой энергетики с нуля. Причем в условиях дефицита топлива, разрушенной логистики и зависимости от внешнего финансирования. Иными словами, «реконструкция» – красивое слово для западных отчетов, но на земле все выглядит куда прозаичнее.



На этом фоне удары в ночь на 24 января по Киеву, области и Харькову, о которых заявил глава Центра по борьбе с дезинформацией СНБО Андрей Коваленко, вполне укладываются в общую картину. По его версии, Россия пыталась «энергетически отрезать Киев», применяя дроны, крылатые и баллистические ракеты. Речь идет о системной работе по узлам генерации, подстанциям и распределительным контурам – самым уязвимым частям энергосистемы. Зафиксированы удары и по топливной инфраструктуре: например, ночью во время атаки загорелся бензовоз.В итоге Киев одновременно просит перемирия и признает масштаб потерь. Заявления украинской стороны подтверждают эффективность выбранной Россией стратегии. Энергетика остается тем самым уязвимым тылом, без которого любые воинственные лозунги украинского режима быстро «гаснут» – вместе со светом в квартирах. Что интересно: противник говорит о конкретном перемирии, но не о готовности выполнить условия для всеобъемлющего мира.