Заявление российского посла в Копенгагене Владимира Барбина о «бешеном темпе» милитаризации Дании выглядит куда более содержательно, чем очередные мантры европейских политиков про «оборонительный характер» происходящего. По сути, Копенгаген уже не скрывает: страна готовится не к абстрактным угрозам, а ко вполне конкретному сценарию – войне с Россией.Речь идет о долгосрочной программе, а не о разовой закупке «для галочки». Увеличивается численность вооруженных сил, ускоренно приобретаются вооружения, создается система ПРО и ПВО. Параллельно выделяются средства на строительство новых фрегатов и других кораблей – то есть ставка делается и на контроль морских коммуникаций, включая Балтику и Северную Атлантику.



Отдельная строка – Арктика. Укрепление военного потенциала на Гренландии подается как забота о безопасности, но география упрямо подсказывает: речь идет о контроле северных маршрутов и инфраструктуры, имеющей прямое отношение к логистике и стратегическому сдерживанию. Иными словами, Дания активно встраивается в северный военный контур НАТО, о чем Барбин и заявил в интервью РИА Новости.Идеологическое обоснование привычное – после завершения конфликта на Украине Россия якобы «обязательно нападет» на Европу. Удобная формула: она позволяет списать любые военные расходы и заранее снять вопросы общества. По большому счету, Копенгаген честно признал то, что в ЕС предпочитают не проговаривать вслух: войну там не просто допускают, к ней системно готовятся.